Top.Mail.Ru

Елена Ступакова про проект в Бельгии

Главная / Истории волонтеров / Елена Ступакова про проект в Бельгии

Всем привет! В конце августа я вернулась (точнее — приехала на каникулы, но об этом позднее) в Россию после своего ESC проекта в Бельгии.

Работала я в социо-культурной сфере в центре для беженцев Fedasil в небольшом городке Риксансар в Валлонии, франкоязычной части Бельгии, недалеко от Брюсселя.

Пикник в Брюсселе с ESC волонтерами из Колумбии и Франции, работавшими в еще одном центре для беженцев — Caritas.

Изначально мой проект должен быть начаться в сентябре 2020 и продлиться ровно год, но получилось в итоге немного иначе. Начну с того, что все необходимые для подачи на визу документы (приглашения, контракт и прочее) мне отправили за 10 (!) дней до потенциальной даты начала проекта, так как Национальное Агентство Бельгии, которое этим занимается, делает все как-то не очень шустро. Мой план начать проект вовремя (у меня-то все апостили были готовы давно!) провалился. Да так, что от момента подачи на визу до ее получения прошло 2,5 месяца, так что в итоге проект я начала в начале декабря. Мои чудесные координаторы (привет JAVVA!) даже продлили мне контракт до декабря 2021, чтобы я провела на проекте «полный» год. В итоге я этим, правда, не воспользовалась. А почему — расскажу чуть позднее 😉

Теперь подробнее о проекте.
Подаваясь на проект и улетая в Бельгию, я думала, что половину времени мы (я и моя фантастическая напарница-испанка) будем работать со взрослыми, половину — с детьми резидентов (так мы называем беженцев, которые живут в центре, ожидая ответа по своей процедуре). Ковид внес сюда свои коррективы, и собираться группами со взрослыми мы не могли, так что вся наша деятельность вплоть до лета вращалась вокруг детей, разбора пожертвований (одежды, игрушек) и каких-то административных дел.

Однажды дети решили «вылечить» меня от неведомой болезни этими «пластырями»

Раньше в центре всегда было очень много «внешних» волонтеров — местных, чаще всего пожилых, которые в свободное время делали с детьми уроки, организовывали квесты и т.п. Но в период ковида все это было на нас, и чувствовали мы себя настоящими универсальными солдатами: делали с детьми домашку, играли, гуляли в лесу, заставляли убирать разбросанные повсюду игрушки. На второй месяц я начала заниматься с девочками 6-12 лет танцами. Даже бюджет на чешки нашелся!

Наша команда в гостях у одного из ребят-волонтеров: наши «начальники», мы — ESC волонтеры и ребята волонтеры-бельгийцы

Наша команда волонтеров

Да-да, сложности были. Люди с каменным сердцем не едут на волонтерские проекты, и центры для беженцев — не то место, где ты каждый день будешь видеть только скачущих по радуге пони. Есть одинокие взрослые со сломанными судьбами, есть молодые девочки, против своей воли и до совершеннолетия ставшие мамами, есть мамы, которым стало (после всех ужасов) почти все равно на своих плачущих в коридоре детей. Но все окупается тогда, когда очень закрытая мама самого милого на свете мальчика пяти лет начинает открываться тебе и рассказывать о своей жизни. Когда две девочки, сестры из Сомали, подходят к тебе и спрашивают, как дела. Когда три девочки соревнуются за право заплетать тебе косички. Тогда все стоит того.

Дети – лучшие парикмахеры, да ведь?

Мне было странно писать эту статью в прошедшем времени. И, пожалуй, это оправданно: в середине сентября я возвращаюсь в Бельгию, на этот раз — в качестве студентки. Вернусь ли я повидаться со «своими» в Рикс (так наши друзья-бельгийцы называют Риксансар, город, где я работала эти 8 месяцев)? Конечно! Благо бельгийские расстояния позволяют 😊

ESC команда: Франция, Россия, Испания, Колумбия

Автор: Елена Ступакова