Top.Mail.Ru

Как все начиналось – оглядываемся назад и погружаемся в воспоминания

Главная / Новости / Как все начиналось - оглядываемся назад и погружаемся в воспоминания
6 марта 2007 года родилась наша организация. В этой статье приглашаем вас погрузиться вместе с нами в воспоминания. Воспоминания о том, как все начиналось. Как начиналась не только Сфера, но и в принципе международное волонтерское движение в России. 
 
А началась наша история в нашей организации-маме – Нижегородской Службе Добровольцев. На протяжении длительного времени мы работали вместе в одном офисе, переезжали в новые офисы всегда вместе. В прошлом году Служба стала региональным ресурсным центром развития добровольчества и переехала в офис побольше, но мы по-прежнему поддерживаем дружеские отношения. На тот момент и по сей день организация занимается развитием локального добровольчества в нашем городе Нижнем Новгороде и регионе. Мы очень рады успехам организации-мамы и всегда остаемся на связи 🙂
 
В начале статьи хотим дать комментарий от Александры Сергеевой, которая работала в Службе Добровольцев (далее – НСД) и начинала всю “движуху”:
 
“Начинались международные волонтерские программы еще в Нижегородской Службе Добровольцев, как одно из направлений.  
Когда я приходила в Службу Добровольцев – уезжало всего 5 волонтеров в год, а из международных волонтерских лагерей в России был всего один – в поселке Рустай Борского района Нижегородской области. 
 
Мы как команда начинали все с нуля. Смешно вспомнить, но базу международных лагерей привозили с международной ежегодной рабочей встречи на квадратных дискетках (сейчас вот думаю, а что бы было, если бы их размагнитили в аэропорту), которые мы перезаписывали, и отдавали волонтерам, чтобы они могли выбрать летний проект себе по душе. Анкеты часто заполняли от руки, а мы перебивали, если у волонтеров не было возможности это сделать самостоятельно. Консультирование было в нашем офисе – и в часы, когда мы консультировали, в офисе яблоку негде было упасть. И это было самое офигенное во всем летнем ажиотаже. Это и диалог с волонтером, рассказываешь полезную информацию, и скрининг – какой проект волонтеру подойдет, какая у него мотивация, реалистично ли он подходит к выбору страны и так далее.
И столько всего было в первый раз в этом опыте. Мы сами делали буклеты и сайт для продвижения программ. Сами договаривались с ВУЗами о каких-то презентациях и промоушенах. Сами меняли картриджи у принтера, иногда даже сами мыли полы. Сами искали партнеров для международных лагерей в России. Выясняли визовые особенности других стран. Звонили сотрудникам российских консульств в других странах в трудные минуты. Выясняли дешевые направления и стоимости пути.  В общем, учились создавать организацию как живой организм, и старались для каждого волонтера, как будто это был наш собственный опыт. Конечно, иногда и ошибались.
 
Один из первых международных волонтерских лагерей в России проходил в поселке Рустай, заповедник Керженский, Нижегородская область. Это экологический проект совместно с НКО “Зеленый парус” и “Дронт”. Мы собирали туда больше всего иностранных волонтеров ежегодно. И я до сих пор не совсем понимаю, почему он был так популярен. Добираться до лагеря больше 3 часов от Нижнего Новгорода в российскую глубинку – последний этап пути проходил по лесной дороге, где ты подпрыгиваешь, и тебя мотает из стороны в сторону – прекрасный сказочный путь для иностранцев, которые не знают, куда едут😂
 
Условия там были “незабываемые” – это деревянная сельская школа, где мы спали на деревянном полу на ковриках и в спальниках. Мылись в бане несколько раз в неделю. Телефоны не везде ловили. Организаторы и сами волонтеры создавали такую атмосферу, что туда хотелось возвращаться всем ребятам еще – такой вот бермудский треугольник счастья. Волонтеры помогали заповеднику  на свежем воздухе. Очень много фотографировали – просто растения, просто бабочек, простые человеческие улыбки. Вечером – вечерняя походная программа, песни под гитару, мы часто ходили в походы. Была в лагере своя “Эйфелева башня” – водонапорная башня. Туда забирались волонтеры и делали фотографии самых потрясающих восходов и закатов. Участники возвращались из лагеря абсолютно счастливые.
 
Ещё был российский лагерь и личная история для меня – лагерь тоже в глубинке Нижегородской области, где мы показывали жителям небольшого поселка другой мир – мы строили детские площадки, подводили водопровод, чинили книги в детской сельской библиотеке. В один из сезонов мы познакомились с сотрудником кухни базы, где мы жили – она была переселенкой из Казахстана. С ней был 7-летний сын. Мама воспитывала его одна. Почему-то ему с нами было интересно. И он пристраивался к нам там, где наша работа проходила на улице. На 12 дней он стал нам “сыном полка”. Каждый из волонтеров – русский или иностранец заботился о нем, что-то показывал, чему-то учил, даже те, кто не говорил на русском. А 1го сентября мы все повели его в сельскую школу в 1ый класс. Подарили ему портфель и школьные принадлежности. На утренней линейке вся команда лагеря вытирала тайком слезы – и мужчины, и девушки.
 
Отправляя каждого российского волонтера в международный лагерь, сильно переживали – как ему там будет – понравится ли, окажется ли он сам полезным, не накуролесит ли. Учились проводить тренинги, чтобы ребята задумывались о своей роли – что они не просто едут путешествовать, но представляют нашу страну и их роль важна в том числе в достижении задач проекта, куда они отправляются. Такой тренинг назывался “Чемодан без ручки” – как символ того, что мы везем с собой в другую культуру и возвращаясь оттуда.
 
Почти каждый волонтер, приезжая, привозил фотографии, открытки, сувениры – весь офис был ими заставлен. Кусочки мира и опыта. Один из волонтеров выбрал несколько лагерей в Италии, переезжая из лагеря в лагерь, путешествуя, отправлял открытки из каждого городка. Было здорово видеть, как он прокладывает свой путь. Российская почта правда “перемешивала карту” – открытки приходили в разной последовательности, и одна пришла с большим опозданием, когда волонтер был уже давно в России.
 
Был один проект в России, когда одна из коммерческих организаций за 2 недели до лагеря отказалась финансировать его – и мы остались без площадки – это был арт-объект на огромной стене, и финансирования проживания, но с купленными заранее билетами иностранных волонтеров. И мы оказались перед выбором – отменить или сохранить лагерь, но найти решение. Это был еще тот квест, когда нам за 2 недели пришлось быстро прокачать свои навыки управления форс-мажорными ситуациями – мы нашли 2 квартиры, которые согласились нам дать в безвозмездную аренду российские волонтеры, кто уезжал в международные лагеря в Европу – там мы разместили наших волонтеров. Нашли быстро другой объект – детский дом, кому была полезна реализация арт-идеи на своих стенах, и у них была подобная площадь. Попросили помощи в организации питания у одного из ресторанов города – каждый ужин для волонтеров был изумительным и особенным от шеф-повара одного из лучших ресторанов города. И это оказался один из самых ярких лагерей в итоге – с яркой реализованной волонтерской идеей, большим вниманием СМИ, пресс-конференциями. Эта ситуация показала, что даже кризисная ситуация может дать неожиданный результат.
 
Когда занимаешься реализацией проектов, всегда нужно быть готовым, что министерства могут застопорить выдачу виз. И это научило нас, что нерешаемых ситуаций не бывает, сметались все внутренние представления о “нельзя” или “не получится” – например, я могла звонить в любое российское посольство, когда до вылета волонтера оставались сутки, и разговаривать с любым уровнем сотрудника – добиваясь, чтобы виза была выдана в тот же день, хотя до этого выставлялись ограничения. Так один раз поймала себя на мысли, что разговариваю с консулом одного из российских посольств достаточно уверенно и даже в чем-то вольно.  Эта уверенность появлялась от того, что ты искренне веришь в пользу международного волонтерства. И видишь разницу – каким был человек до программы, и после.  И ценность этого опыта ставишь выше всех ограничений, делаешь все, чтобы этот опыт произошел для этого человека – и не важно, будь то иностранный волонтер, приезжающий к нам в Россию или российский волонтер, уезжающий за рубеж.
 
И конечно это порождает дружбу и поддержку. Дружили мы безумно, поддерживали друг друга. Счастья в этом было много. И неожиданной помощи. Вот одна история. Был период, когда я снимала квартиру с девушками из Чехии и Германии, они приезжали в Нижний Новгород на долгосрочный волонтерский проект.  Девушка из Чехии была очень добрая и милая, а еще очень высокая. А я – маленького роста и компактная. Я должна была поехать в командировку, которая для меня была очень важна. Поезд через 2 часа. А у меня обострился гастрит, очень сильно болит живот. И я понимаю, что до поезда я не дойду (мы жили 15 минутах от железнодорожного вокзала). Она смотрит на все это, дает мне какую-то там чешскую таблетку – непонятного мне назначения. Собирает мои вещи в чемодан. Буквально “тащит” на себе мой чемодан и меня. Находит (без знания русского языка) мой поезд, потому что я вообще ничего не понимаю. Погружает в поезд. В поезде у меня проходят все болевые симптомы, а утром я в другом городе – чувствую себя прекрасно, как будто ничего и не было. Для меня это было спасением… Моя чешская соседка совсем не умела готовить, и я кормила ее всякими вкусняшками – ее фаворит была почему-то гречневая каша. Она закрывала глаза и мурлыкала от удовольствия, лопая кашку))))) …всегда щемило сердце, когда они уезжали домой на родину.
 
Еще одна история – у нас проходил волонтерский лагерь в заповеднике на Домбае, в Карачаево-Черкессии, у нас там был неотапливаемый дом, но была печка и мы даже могли нагревать себе воду для душа в котлах. При этом туалет был на улице и он был достаточно далеко от дома и к нему нужно было идти. Представьте – это прямо природа-природа, среди гор. Там в том числе были шакалы, можно было встретиться с яркой природной действительностью. Наша зона отгораживалась высоким забором, то есть они не могли прийти в наш лагерь, при этом с наступлением осени у них наступает природная активность, они много бегают и двигаются, их очень хорошо слышно. И вот, умом ты все понимаешь, что ты в крепком домике, что есть забор, что животные не заберутся. Прекрасное чувство, когда ты слышишь вдали вой стаи шакалов, и она к тебе движется, но в душе наступает такая паника и ты вылетаешь из уборной, колотится сердце, панический страх… Незабываемо.
 
Жили мы там недалеко от Альбека – вершины Домбая, и вечерами мы брали спальники, выходили и ложились на траву в них и смотрели на самые яркие в моей жизни звезды. Яркое впечатление, которое я забыла, но сейчас вспомнила.
 
Также очень хочется сказать про специфику российских волонтеров.
Русские волонтеры – очень душевные ребята и очень открытые к миру, и чего у них не отнимешь – часто меняют действительность под себя. Как известно, и я уверена, что до сих пор это так, многие ребята хотели поехать в лагерь, чтобы развить навык разговорного английского. При этом они убеждали меня, что то, что они сейчас не знают его почти (даже какого-нибудь, хоть алфавита) – не страшно и они справятся. Мы старались все равно отправить их парой, чтобы не страшно было, была поддержка. При этом, приезжая в лагерь, начиналась такая штука, что были там например ребята из стран СНГ (Украина, Молдова, Беларусь – русскоязычные). В итоге международный лагерь превращался в русскоязычную тусовку и лидеры не справлялись с этой ситуацией. Поэтому по приезду наших ребят домой мы получали большие нагоняи от принимающих организаций, потому что ребята просто перестраивали всю культуру и среду. Наши планы на то, что они разовьют английскую речь, шли прахом. Мы конечно старались эту ситуацию как-то контролировать.
 
Также, российские волонтеры всегда отличались тем, что вкусно готовили. Одна девочка по приезду домой рассказала нам, что в какой-то момент во время лагеря полностью перешла на кухню и весь проект кормила других волонтеров, потому что то, что готовили другие ребята во время своих дежурств, было несъедобным 🙂 
 
В любом случае, всегда было приятно видеть, какими возвращаются наши ребята и с какими результатами”.
 
Теперь поговорим с Андреем Сергеевым (прим. – Андрей и Александра – однофамильцы), учредителем нашей организации и ее руководителем на протяжении многих лет и в период ее становления:
 
– Расскажи, как все начиналось.
– В НСД тогда работала Саша Сергеева, она это все начала. Началось все с того, что каким-то образом к НСД обратились немцы, представители международной альтернативной гражданской службы и спросили о возможности прохождения этой службы в Нижнем Новгороде и НСД согласилась их принять и направить в детский дом. Это были первые волонтеры, принятые в Нижнем Новгороде. От них мы и узнали о том, что существует SCI (прим. – Service Civil International). Затем поступило предложение организовать международный волонтерский лагерь, который был проведен в России и мы отправили одного волонтера в лагерь (возможно, он был в Германии). Лично я первым отправил Эдика (прим. – на протяжении многих лет менеджер и финансовый директор нашей организации) на EVS на 6 месяцев в Финляндию.
 
Достаточно быстро стало понятно, что интерес к отправке волонтеров в другие страны и к организации лагерей с участием международных добровольцев есть в различных регионах нашей страны, у нас было много партнеров. Сначала мы действовали от лица НСД и организуя лагеря в Кирове или в Перми или где-то еще или отправляя людей оттуда в другие страны, и уже тогда начинались вопросы, почему нижегородская областная организация ведет свою деятельность на территории другого региона. Поэтому мы приняли решение зарегистрировать межрегиональное общественное движение, которое имело возможность и официальные права действовать на территории различных регионов страны.
 
– Как ко всему происходящему относилась общественность?
– Общественность в городе и стране в целом относилась по-разному. Сначала многие вообще не понимали, зачем нужно ехать волонтером в другую страну, неужели здесь мало проблем, которые могут решить волонтеры. То есть волонтеров рассматривали исключительно как бесплатную рабочую силу, которая может решить какие-то проблемы, которые не решило государство или кто-то еще, не учитывая другого большого количества специфических задач, мотивации волонтеров и того, что они получают от своей деятельности. На приезжающих иностранцев тоже реагировали очень по-разному, в городах региональных, чуть меньших – Киров, Кировская область например или еще где-то, это вызывало феерию, для них приезд иностранцев было чем-то очень редким, почти невозможным, возможность пообщаться с носителями другого языка и другой культуры всегда воспринималась на ура, для них специально организовывали концерты, экскурсии, поездки, выставки, приглашали на местное радио или к ним приходили журналисты из газет. В больших городах, и даже в Нижнем Новгороде, а тем более в Москве и Питере, относились спокойнее, приезд иностранцев не вызывал никакого фурора, поэтому нам всегда было сложнее там найти проекты, найти партнеров и что очень важно – сложнее найти деньги на проекты в больших городах. Поэтому в первое время у нас было много проектов в маленьких провинциальных городах. 
 
– Какие у вас были ощущения от того, что вы делали?
– На самом деле, лично мне было прикольно и драйвово. Да, все было неизвестно и непонятно, поэтому была возможность проявить свободу и делать свое дело как угодно, что угодно, экспериментировать, не было ограничивающих рамок (кроме миграционной службы, которая тоже долгое время не понимала, зачем это волонтеры должны приезжать из других стран). Ощущения были прикольные.
 
– Как люди узнавали о Сфере в эпоху, когда не был развит онлайн и интернет вообще?
– Работали мы совершенно по-другому. Мы и другие ребята, которые работали в НСД и Сфере, очень много ездили. Мы постоянно встречались с партнерами на различных мероприятиях. Это были встречи не 2 раза в год, как сейчас у Альянса и SCI, это были постоянные мероприятия, тренинги, семинары, форумы, что угодно, мы участвовали во всем, но основная цель участия была не в контенте самого мероприятия, а в том, чтобы познакомиться с людьми, найти новых партнеров, узнать об их программах и возможностях, рассказать о своих и начать действовать, потому что не было Фейсбука и других средств, переписка по электронной почте была достаточно ограниченной (для этого нужно было прийти в офис, подключить модем, который набирал номер телефона, и только тогда можно было получить какие-то письма, что было явно недостаточно для первого контакта), поэтому все контакты были личные, во время них мы достигали различных договоренностей. Я помню, что в каждую свою командировку я ездил со списком участников и с целью, каких договоренностей я хочу достичь с каждым участником, с кем-то провести совместное мероприятие в России, кому-то отправить волонтеров, с кем-то подать заявку в новый фонд на финансирование, в который мы раньше еще не подавали.
То же самое касалось и распространения информации с нашей стороны, потому что у нас не было группы в ВК с десятками тысяч подписчиков. Все это делалось руками, ногами, вживую, постоянно мы делали большое количество презентаций в ВУЗах, встреч со студентами, в Нижнем Новгороде и в разных других городах, раздавали много флаеров, буклетов, листовок, вешали объявления на досках в университетах. В офис приходило очень много людей. У нас в сезон прямо очереди выстраивались в офис, мы выставляли стулья в коридор, чтобы люди могли посидеть. Они приходили на личную консультацию, личное заполнение заявки, все происходило в оффлайне.
 
– В Альянс мы попадали долго. На самом деле, так как все началось с SCI, мы очень близко и намного ближе общались с SCI, участвовали во всех мероприятиях этой сети. Там тогда была специальная East-West working group GATE (group for actions together in Europe) и кстати эта рабочая группа долгое время существовала внутри SCI, но она официально прекратила свое существование на встрече этой группы в Нижнем Новгороде.
Мы очень много взаимодействовали с SCI, участвовали в куче проектов, постоянно участвовали в их встречах, было чуть ли не намерение открыть официальное отделение SCI Russia, по крайней мере великий и известный Джон Майерс из SCI Germany, который долгое время нас поддерживал, об этом вел с нами разговоры и переговоры. Нас в SCI не устраивало то, что в этой структуре было много организаций, которые работали на чисто волонтерской основе. Это означало, что для людей, вовлеченных в это дело, это было хобби, они не работали полный день, редко отвечали и не всегда был высокий уровень ответственности проектов (прим. – это не всегда относится к нынешней ситуации и это не означает, что проекты SCI хуже, чем какие-либо другие. Это очень сильно зависит от организации и людей, которые там работают). Альянс нам казался более профессиональной структурой. Все члены Альянса были заточены на эту деятельность профессионально, они понимали, что это работа, за которую необходимо получать деньги, соответственно проекты были построены на взносах (прим. – объяснение, почему есть взносы за участие в волонтерских проектах – здесь). Соответственно, когда появляются денежные взаимоотношения, подход становится более серьезным. Поэтому мы начали смотреть в сторону Альянса, который активно развивался, предлагал больше программ, электронную платформу для поиска программ и подачи заявок. Когда мы начали с ними работать, мы поняли, что существует большое количество других проектов, например в Азии, увидели реальные перспективы на будущее.
 
– Поделись, пожалуйста, какими-то смешными, казусными ситуациями, провалами.
– Ну, из самого простого – волонтеры часто приезжали в Великий Новгород вместо Нижнего Новгорода. Однажды кто-то из волонтеров на Кавказе зашел в пограничную зону, его арестовали, посадили в машину с решетками, куда-то повезли, мы пытались долго его оттуда вытащить и доказать, что он не шпион.
Как руководитель, я, конечно же, встречал больше проблемных ситуаций. Начиная от краж документов или вещей у волонтеров, или как они проливали соседей, или как вызывали полицию. Провалов и ошибок тоже было много. 
Например, был классный проект с канадцами, мы принимали заявки от Canada International Development Agency. Один из проектов был в Дзержинске, где была необычная волонтерка – было у нее много капризов. На чем-то они были основаны – мы не смогли этот проект организовать качественно, там была плохая квартира, не та работа, которая была заявлена изначально. Она несколько раз пожаловалась нам и в отправляющую организацию, ну а потом просто собрала вещи, нас во всем обвинила и уехала в Канаду, после чего мы перестали сотрудничать с этой программой и потеряли классную возможность.
Мы долгое время работали в различных регионах. У нас были представители в 20 регионах. Мы ежегодно проводили для них семинары, обучали всему тому, что умели сами. В результате получили себе большое количество конкурентов в различных регионах 🙂 Если рассуждать с точки зрения развития волонтерства, это было правильно и хорошо, потому что мы вырастили большое количество новых организаций, которые потом смогли действовать и работать самостоятельно.
 
– Были ли моменты, когда хотелось все бросить?
– Нет, не хотелось все бросить. Бывали, конечно же, трудные времена. Это было связано с бюджетированием и финансированием, когда мы не получали в срок деньги по каким-то проектам, нам приходилось брать кредиты, занимать и много лет по ним расплачиваться. Бывали сложности с миграционной службой, когда приходилось стучать в закрытые двери, объяснять кто мы, почему мы этим занимаемся, что мы никаким образом не нарушаем закон, не хотим привозить шпионов или раскрывать информацию, нам очень часто не верили, были истории с депортациями волонтеров, потому что УФМС считало, что они нарушают режим пребывания. 
Наверное, очень медленно Сфера превращалась из НКО в коммерческую компанию, не с юридической точки зрения, или получения прибыли, или осуществления платных услуг, а с точки зрения внутренних процессов, организованности, системности, поскольку в НКО почему-то принято считать, что все друзья, не должно быть четких должностных инструкций, целей и задач (прим. – не относится ко всем НКО, это было ощущение в тот конкретный момент времени). Только со временем это стало меняться, у нас стали появляться бизнес-процессы внутри, мы систематизировали свою деятельность, стали делать календарные планы, считать бюджеты, ставить себе понятные цели и задачи, доводить до сотрудников то, к чему мы стремимся. Старались перестать жить от пожара до пожара, когда все бросают все дела и начинают срочно заниматься каким-то важным мероприятием. 
Этого бы я пожелал Сфере еще тогда и желаю сейчас: чтобы мы пришли к упорядоченной системе, которая могла бы работать и сама себя поддерживать. 
 
Комментарий Натальи Никитиной, учредителя организации:
“Сфера задумывалась и создавалась в 2006-м году Леной Жарковой, мной, Андреем Сергеевым, Эдиком, Галей Румянцевой. Потому что на тот момент Служба вела международную деятельность в более чем 20-ти регионах России. Устроили мозговой штурм, в нём также участвовала наша волонтерка Катаржина Нарлох из Польши. Она в результате и предложила это название!”.
 
Дарина Сергеева, экс-координатор проектов:
“Первые анкеты волонтеров были в word или вовсе на бумаге. Потом Эдик сделал программу, чтобы все анкеты систематизировать. Я в то время только помогала, волонтерила в офисе. И вот, много дней я просидела за компьютером “за дверью” (был у нас такой 🙂), перенося все данные в эту программу.  Это было так нудно и скучно, но я это делала за возможность окунуться в атмосферу международного добровольчества!
А когда я уже начала работать с Сфере, мне было проще ничего не говорить о своей работе, чем кому-то объяснить где и кем я работаю 😂😂😂 Интересно, сейчас это по-другому?”.
 
Комментарий Елены Жарковой, исполнительного директора фонда “Земля нижегородская”, одной из основательниц Сферы:
“Сколько длилась “беременность” “Сферой”? Попытаюсь ответить на этот вопрос. Первая международная волонтерская “движуха” в Нижнем Новгороде началась где-то, в 1997-1998 годах, когда в наш город приехала делегация из Германии. Трое молодых людей хотели презентовать новые возможности для российских волонтеров, в частности, добровольцев Нижнего Новгорода. Принимающая сторона была Ассоциация “Служение”, где и “зарождалась” уже “Нижегородская Служба Добровольцев”. Немецкую делегацию в Нижнем Новгороде принимали с опаской, никто еще толком не понимал, кто такие волонтеры/добровольцы, даже иностранные. Несмотря на то, что мы с ними ходили везде вместе, натянутость и настороженность присутствовали почти на каждой встрече. Ребята приехали не только презентовать “волонтерские международные вакансии за рубежом”, но и искали социальные места, где могла бы быть нужна помощь волонтеров из Германии в нашем городе. Школы-интернаты, детские дома, конечно, в начале были встречи с представителями городской администрации. Первый визит международных волонтеров, можно сказать, был только ознакомительный, ребята поняли, что в их помощи тут не нуждаются. Оказалось, что ненадолго, все-таки. Через пару лет иностранные волонтеры стали востребованы, и, именно там, где мы и презентовали особенные возможности зарубежного волонтерства. Сначала в нашем городе работал один немецкий волонтер в школе-интернате (только превосходные отзывы получал волонтер от администрации учреждения), затем уже три волонтера. Это был еще непростой период зарождения добровольчества в России и нашем городе, когда люди искренне удивлялись, когда я представлялась директором Нижегородской Службы Добровольцев. “Чего-чего – директор?” – частая фраза не только простых людей, но и представителей администраций всех уровней. Я бы сказала, что это было время знакомства с новым, о котором уже, вроде бы, давно слышали, знали, но как с этим быть – не знали. В 2001 году международные волонтерские программы уже стали одним из важных направлений деятельности “Нижегородской Службы Добровольцев”. Они помогали нам в продвижении идей добровольчества в регионе, стране. На старте и позже – Наташа Никитина, Андрей Сергеев – были основные “двигатели” этого международного движения в то время, я же включалась только в работу с администрацией и курирующими организациями. И вот, прошло почти 8 лет, в 2006 году “вызрела”, родилась самостоятельная организация. Название ее – “СФЕРА” было выбрано Наташей и Андреем, главными основателями международного волонтерства в нашем городе, и…. не побоюсь этих слов , в России и в мире. Это очень важное явление – международное волонтерство! Оно открывает людям людей других стран, национальностей. Международное волонтерство дает возможность помогать другим, дарить частичку своего труда, энергии совершенно незнакомым людям, растворяя границы, страхи, предубеждения”.
 
Комментарий Эдуарда Оганяна, первого EVS волонтера от Сферы, который поехал в Финляндию (впоследствии Эдуард был нашим администратором и финансовым директором организации):
 
“Волонтерить я начал с 1999 года с Нижегородской Службе Добровольцев. Участвовал в различных добровольческих акциях, проектах, программах и социальных мероприятиях.
В 2003 году Андрей Сергеев и Саша Сергеева предложили участвовать в международном волонтерском проекте на полгода в Финляндии, когда я спросил что делать они сказали: «…неважно, волонтёрить…» и я согласился. Сделал визу, купил билеты в интернете из Нижнего в Питер, а из Питера в Хельсинки, собрался и поехал. Только не понимая, куда и зачем. Тогда я был одним из первых EVS волонтеров из России. Параллельно со мной девочка поехала в Германию на длительный проект.
Я доехал до Питера, пришел на площадь, откуда уезжали автобусы в Хельсинки… Долго искал свой автобус, не нашел, спросил у местных, где автобус этой фирмы, а мне отвечают «Эта фирма полгода как не работает…». И вот я стою вечером посреди Питера без билета, еду туда не знаю куда… Темнело… Автобусы стали разъезжаться… я заскочил в первый попавшийся автобус, заплатил в три раза меньше, чем стоил мой ненастоящий билет и поехал в Хельсинки 🙂
В Хельсинки я долго ждал встречающего меня человека. Тогда не было ни телефона, ни интернета… просто заранее договорились “вот там-то встречаемся и все”… дальше как повезет. Мимо меня раз десять прошла девочка вся в пирсинге и с большими дредами, пока мы поняли, что она меня встречает!
Дальше меня привели в организацию и начались приключения в Финляндии.
Начиная от того, что двери у них когда выходишь автоматически захлопываются и я, как положено, в один момент забыл ключ в квартире и для того, чтобы хозяин приехал и открыл дверь, я заплатил 45 евро 🙂
Потом мне дали велосипед и я полночи катался на радостях и гонял зайцев по парку в Хельсинки 🙂
Потом посещение саун, которые у них везде, только сауна по-фински – это микс сауна голышом, то есть и мальчики и девочки… было странно 🙂
Потом участие в лагерях для детей из детских домов, где я, человек никогда не получавший отлично по английскому языку, и вообще человек, не дружащий с правилами и языками стал основным переводчиком… 🙂
И много еще чего. Разбитый велосипед, колесо восьмеркой и погнутая рама. Вечеринки с русским диджеем, который не хотел ставить русскую музыку, потому что финны ее не поймут… а под конец вечеринки уже ставивший Цоя и «Трава у дома». Прогулки на лодке с друзьями, заканчивающиеся безумной охотой за грибами на островке, усеянным ими, привезли полную лодку грибов (тазов пять и половину белых). Невозможность приобрести крепкий алкоголь и посещать бОльшую часть клубов, потому что они 21+, а мне 19 лет… И много чего еще, всего не упомнишь!
Завершилось все моим сюрпризом всем. Я вернулся на неделю раньше окончания проекта, специально чтобы всех удивить! Только Сергеев Андрей был в курсе, он мне помог, дальше все были в шоке от моего появления. Мама в шоке и слезах от радости 🙂
И так после возвращения я стал работать с международными программами, прием иностранцев в лагерях в России с НСД…
Дальше, когда деятельность разрослась и мы решили разделить международную и локальную деятельность, мы создали Сферу.
Логотип я нашел в интернете. Идея была – легкий и воздушный, но современный и динамичный! Название должно было быть международным, чтобы на обоих языках без перевода звучало одинаково и понятно! Так Сфера и родилась. Дальше я уже потихоньку начал заниматься административкой и финансами… на долгие годы. 
 
Друзья, первый логотип Сферы выглядел так:
 
Как думаете, соответствует ли он описанию Эдуарда? 🙂
 
Комментарий Ирины Никулиной, нынешнего руководителя организации:
 
“Когда я задумывала эту статью, я совсем не думала, что испытаю такие эмоции при ее написании и составлении. Я прикоснулась к корням, поняла, откуда все началось и что все, что мы имеем сейчас – результат кропотливой работы многих людей, которые поначалу работали за идею, и настолько прониклись идеей, что верили в нее, несмотря на все препятствия и сложности на пути. Это очень круто – оглянуться назад, посмотреть на то, что есть сейчас и понимать, как все начиналось. Очень хочется сказать большое спасибо всем, кто когда-либо работал в Сфере, даже если совсем коротко, всем волонтерам, кто от нас куда-то ездил или к нам приезжал. За нами – огромная СЕМЬЯ, и мы чувствуем эту поддержку каждый день.  
 
Без шуток, благодаря Сфере сложилось уже очень много семей и на свет появилось много деток 🙂
 
Что-то, конечно же, поменялось. Нам безусловно намного проще распространять информацию о волонтерстве с помощью социальных сетей и интернета – теперь в каждом уголочке страны и мира вы можете зайти на наш сайт и в соцсети и все подробно узнать. Вам не обязательно толпиться в коридоре нашего офиса, ведь вы можете заполнить и подать заявку дома в пижаме с чашкой чая под рукой. Что осталось, так это безраздельная вера в то, что мы делаем. Международное волонтерство – это социальная дипломатия, это налаживание контактов между странами, это тот самый “чемодан без ручки”, который мы везем с собой и привозим обратно со всем культурным багажом, а еще багажом навыков, умений, впечатлений. И пока мы верим в то, что мы делаем, мы кайфуем от каждого дня в офисе. Даже если нас что-то раздражает, даже если волонтеры задают много нерелевантных вопросов, даже если мы понимаем, что кто-то делает попытки мошенничества на волонтерстве, что безусловно очень расстраивает. Несмотря на все это, самое главное для нас – понимать, что для вас это важно, что вас это меняет, что после участия в волонтерских проектах вы сами начинаете менять мир вокруг себя, рыть землю под ногами, выходить из зоны комфорта. Хочется пожелать Сфере только развития, только движения вперед. И если вы нас в этом поддерживаете, мы безумно благодарны :)”.
 
Мы немного порылись в архивах и нашли несколько фотографий. Они не связаны с тем, что описывается в тексте, но немного дают понимание о происходящем:
 
Волонтер из Франции Пьер. Был на долгосрочном проекте в Нижегородской областной детской библиотеке. 
 
Волонтеры из Польши в реабилитационном центре “Юный нижегородец” в поселке Керженец Нижегородской области:
 
Там же, в Юном нижегородце, волонтер из Гонконга:
 
 
Сотрудница Сферы Роксана Шабанова и волонтер Александр Мирзоев на выезде в Болдино (музей А.С. Пушкина):
 
Эйдан О-Брайен, EVS волонтер из Ирландии (сейчас муж Роксаны выше на фото 🙂
 
Пьер (из Франции) и Паулина (из Польши), EVS волонтеры на осеннем корпоративе Сферы 2009 года:
 
 
Историю скомпоновала Никулина Ирина.